В современной России возрождаются дискуссии о стимулировании трудовой активности. Фото: Antonio Guillem/Shutterstock/Fotodom
«Колхоз пашет, а он руками машет» — так в советскую эпоху характеризовали тех, кто уклонялся от общественно полезной деятельности. В те времена тунеядство воспринималось как серьёзное нарушение социальных норм. Последствия могли быть весьма суровыми — от публичного порицания до ссылки и даже тюремного заключения (см. «Историческую справку»).
Ностальгия по этим мерам сохраняется у многих граждан. Согласно свежему соцопросу, около половины россиян поддерживают идею возрождения ответственности за отсутствие занятости (хотя конкретные механизмы реализации пока не определены).
Что объясняет столь значительную поддержку подобных инициатив?
— В нашем обществе исторически сильна тяга к справедливому распределению обязанностей. Логично, что людей беспокоит ситуация, когда кто-то систематически избегает работы, но при этом пользуется инфраструктурой, созданной на средства налогоплательщиков. Каждый дееспособный человек должен вносить посильный вклад в развитие школ, больниц, транспортных сетей и коммунальных служб, — поясняет Александр Сафонов, профессор Финансового университета при Правительстве РФ.
Интересно, что основные сторонники соответствующих мер — представители старшего поколения, тогда как молодёжь демонстрирует большую терпимость к неформальной занятости.
— Представители старшего возраста осознают важность коллективных усилий для развития страны, включая формирование пенсионных накоплений. Молодёжь чаще сосредоточена на текущих потребностях и не всегда задумывается о долгосрочных последствиях, — уточняет профессор Сафонов.
Однако возникает вопрос об экономической целесообразности таких мер. Эксперт выражает сомнения.
— Советский опыт с исправительными лагерями для безработных не принёс значимых результатов, равно как и недавняя практика Белоруссии (где вводились штрафные санкции). Конституция гарантирует право на свободный труд, поэтому принуждение представляется неэффективным и юридически проблематичным. Хотя дополнительная рабочая сила теоретически полезна, её потенциал оценивается примерно в миллион человек. Однако значительную часть этой группы составляют люди, нуждающиеся в комплексной социальной адаптации, что сопряжено с высокими бюджетными затратами. Персонально я не вижу оснований для законодательного закрепления такой нормы, — резюмирует Александр Сафонов.
ЦИФРЫ ОТКРЫТЫМИ
Поддерживаете ли вы законодательное регулирование ответственности за отсутствие занятости?
Поддерживаю: 45%
Не поддерживаю: 46%
Затрудняюсь с ответом: 9%
Данные получены в ходе общенационального исследования (1600 респондентов).
ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА
Эволюция мер воздействия на нетрудоустроенных граждан в СССР
Советское законодательство предусматривало меры для трудоспособного населения без официальной занятости с 1930-х до 1991 года. К категории социально неактивных граждан относили лиц, получавших доход от негосударственных источников — например, сдачи жилья или частного извоза.
Перечень применяемых санкций:
— Направление в исправительные трудовые лагеря с обязательным привлечением к труду на срок до пяти лет.
— Лишение свободы до двух лет.
— Административный арест.
В 1980-х гг. лицу, уклонявшемуся от трудоустройства более четырёх месяцев, присваивали статус БОРЗ — «без определённого рода занятий». Под действие нормы иногда попадали и представители творческих профессий, например, поэт Иосиф Бродский, осуждённый на пять лет исправительных работ.
