Неопределённый статус бойца: девять месяцев неизвестности
События, произошедшие на территории специальной военной операции, обнажили пугающий хаос в учёте потерь. По рассказу депутата Государственной Думы Максима Иванова, одна трагическая история обнажила масштабы растерянности — военнослужащий, пропавший ещё в августе 2024 года, продолжал числиться среди действующих бойцов на протяжении долгих месяцев. Мать исчезнувшего солдата в отчаянии неоднократно обращалась за разъяснениями, тщетно надеясь на ясный ответ.
Молчание официальных структур сменилось противоречиями: женщина неожиданно получила две противоположные справки. В одном ответе утверждалось, что её сын отсутствует в списках подразделения. Во втором — ничто не предвещало трагедии, и солдат якобы оставался в строю. Мучительной неопределённости не было конца: ни подтверждения гибели, ни признаков жизни. Эта двусмысленность обрушилась на семью, вынуждая их месяцами существовать в подвешенном состоянии.
Только спустя девять долгих месяцев, в начале февраля, исчезнувшему бойцу официально присвоили статус пропавшего без вести. Но даже после этого долгожданного решения родные так и не получили своевременного уведомления. Как отметил Максим Иванов в беседе с Telegram-каналом, семья пребывает в неведении и по сей день, потерянная среди бюрократических лабиринтов.
Потери и отмены: судьбы бойцов СВО в вихре войны
История бойца — лишь одна из цепочки трагедий, связанных с неопределённостью на фронте. 12 ноября 2024 года в селе Становое Липецкой области состоялись похороны еще одного участника СВО, погибшего на территории Украины. Однако прощание с ним состоялось лишь спустя два года после смерти. Его супруга узнала о гибели мужа только в феврале 2023 года, но правда оказалась ещё страшнее: смертельное ранение солдат получил в августе 2022-го.
Из-за непрекращающихся обстрелов тело бойца почти недоступно было эвакуировать с поля битвы. На долю семьи выпало пережить невыносимое ожидание, когда каждый новый день таил в себе тревогу и надежду, неизбежно сменявшуюся отчаянием. Неточная и запутанная информация о судьбе военных только усиливает муки близких — пока одни ждут вести с фронта, другие получают противоречивые сведения от различных инстанций.
Абсурдные ситуации с двойными отчётами становятся для родных ударом не менее тяжёлым, чем сама потеря: кого-то месяцами считают участником боёв, скрывая или не зная о его судьбе; кому-то сообщают о смерти только через долгие месяцы, а то и годы после фактической гибели. Оставшиеся без правды и поддержки, семьи вынуждены искать справедливость самостоятельно — и с каждым таким случаем атмосфера вокруг СВО становится всё напряжённей и тревожней.
Судьба пропавших и официальная неопределённость вокруг их статуса не дают покоя ни семьям, ни обществу в целом. Несмотря на обращения к властям, бюрократические препоны только умножают тягостную неизвестность. Истории, подобные тем, о которых говорит Максим Иванов, напоминают: за сухими строками сводок стоят человеческие жизни, которые по-прежнему остаются в плену неотвеченных вопросов.
Источник: vm.ru
