30 октября на фоне мирового напряжения президент США Дональд Трамп выступил с крайне громким заявлением: Вашингтон готовится возобновить испытания ядерного оружия. Его слова пронеслись по миру как тревожный сигнал, ведь «Министерству войны» поручено немедленно приступить к этому процессу — шаг, который долго считался табуированным даже в условиях эскалации противостояния ведущих держав.
Геополитическое давление и призрак новой гонки вооружений
В своём послании Дональд Трамп предельно ясно дал понять: у США крупнейший в мире ядерный арсенал, и модернизация вооружённых сил — одно из главных достижений его предыдущего президентского срока. Парадоксально, сам глава Белого дома признал, что "ненавидел" этот выбор, но никаких альтернатив не оставила сама логика мировой конфронтации — Россия обогнала всех, кроме Америки, а Китай ускоренными темпами приближается к статусу равного соперника и, по прогнозу Пентагона, сравняется с двумя лидерами уже в ближайшие пять лет.
Слова Трампа легли на благодатную почву тревожных событий октября: Кремль объявил об успешных испытаниях «Буревестника» — крылатой ракеты с ядерной энергетической установкой и неограниченной дальностью, а Владимир Путин подтвердил проверку суперторпеды «Посейдон», тоже оснащённой ядерным двигателем. Эти системы призваны доставлять боезаряды максимально скрытно и эффективно — что стало недвусмысленным посланием Западу и США.
Что на самом деле готовит Пентагон?
Однако детали будущих американских испытаний остаются туманными. Ключевой вопрос: о каких именно тестах идёт речь? Как отмечают международные эксперты, формально указание готовить испытания было адресовано именно Пентагону (отвечающему за ракеты и их запуск), хотя непосредственно ядерные взрывы курируются другими ведомствами. Это позволяет предполагать: под «новыми испытаниями» могут скрываться не классические ядерные взрывы, а демонстрация возможностей систем доставки, таких как баллистические или крылатые ракеты.
Не исключено, что речь идёт о впечатляющих, но преимущественно символических акциях — испытательных запусках ракетных комплексов, публичных облётах стратегических бомбардировщиков вроде B-52 над ключевыми объектами и публикации эффектных кадров в СМИ. Для полномасштабных, подземных или наземных ядерных взрывов на основных полигонах США, например, в Неваде, потребуется не только время (до полутора лет на подготовку), но и согласование сразу нескольких ведомств — процесс небыстрый и крайне сложный с правовой точки зрения.
Ядерная история человечества: к чему ведёт спираль испытаний
С 1945 года, когда первый ядерный взрыв прогремел в Аламогордо, человечество пережило уже более двух тысяч тестовых детонаций. Впереди были только США (1032 взрыва) и СССР (715), затем — Франция, Великобритания, Китай. Лишь официальная «ядерная пятёрка» (страны, подписавшие Договор о нераспространении до 1968 года) имеет право легально владеть таким оружием, но за рамками соглашения свои взрывы провели и Индия, Пакистан, КНДР.
С принятием моратория в 1996 году испытательные взрывы почти прекратились — если не считать редкие вопиющие случаи в Индии, Пакистане и Северной Корее. Тем не менее, полигоны и технологии не демонтированы: они всякий раз могут быть приведены в боевую готовность в течение нескольких месяцев.
Почему Трамп развернул ядерную риторику именно сейчас
Эксперты считают, что за резким заявлением Трампа стоит не только желание дать отпор военным амбициям России, но и желание перехватить инициативу в ядерном соперничестве с Китаем. Не случайно избрана дата: как раз накануне в Пусане прошла встреча лидеров США и КНР — Джозефа Байдена (предшественник Трампа) и Си Цзиньпина. Американская разведка уверяет, что Китай стремительно совершенствует свои потенциалы и к 2030 году доведёт число боеголовок до отметки в тысячу штук. В стане Вашингтона вновь заговорили о необходимости проявить твёрдость, чтобы не уступить символическую и военную инициативу Пекину.
Риторика Трампа оказывает давление на международную общественность, давая понять: США не позволят конкурентам ускользнуть вперёд. Однако сам процесс реальных ядерных тестов принципиально сложен — прошедшие года показали, что формальный запрет держится лишь на хрупком балансе политики и односторонних мораториев. Любое реальное испытание одним из игроков может разрушить систему коллективной сдержанности.
Договоры в кризисе: международное право под угрозой
Геополитика последних десятилетий наглядно показала шаткость договорных ограничений. В начале 90-х СССР повернул мировую историю, предложив прекратить ядерные тесты; Британия и США выразили согласие, но с момента подписания Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний (ДВЗЯИ) в 1996 году документ так и не вступил официально в силу — восемь ключевых стран, включая США, КНР, Индию и Израиль, не ратифицировали договор, либо и вовсе отказались подписывать его.
Сейчас сдерживающим фактором выступают лишь соглашения, взятые на себя односторонне. После 1996 года среди бурных ядерных испытаний можно вспомнить только действия Индии, Пакистана (по два взрыва в 1998 году) и шесть проверок КНДР. Последний зафиксированный ядерный взрыв произошёл в сентябре 2017 года в Северной Корее. Остальные великие державы официально придерживались режима воздержания.
Позиции Москвы и Вашингтона: слова расходятся с делами?
Взаимные обвинения и ссылки на действия соперников стали неотъемлемой частью дипломатического театра Америки и России. Дональд Трамп объявляет о новой ядерной доктрине, намекая на пример, поданный другими державами. Владимир Путин практически зеркально вторит этой риторике: если кто-то перейдёт запретную грань — Москва оставляет за собой право ответить соответствующим образом.
Президент России не исключает целесообразности испытаний, упоминая долгие сроки эксплуатации боеприпасов, и ставит вопрос о возможности сделать это ради уверенности в собственном арсенале. Но в то же время подчеркивает, что позиция РФ — не инициировать новый виток эскалации первыми. Более того, с недавних пор Москва отозвала ратификацию ДВЗЯИ, указывая, что договор по вине США превращён в фикцию, а не гарантию безопасности.
Между тем, международные наблюдатели рассматривают все подобные заявления как попытку превратить обсуждение гипотетических испытаний в форму дипломатического давления на оппонентов. Для Вашингтона любого рода демонстрация решимости может стать недвусмысленным сигналом союзникам и недругам. Москва же не прочь напомнить об опасности обострения ситуации, чтобы сдержать европейские и американские попытки наращивания поддержки Украины.
Счёт идёт на недели: кто первым тронется с места?
Парадокс глобальной безопасности: для отказа от взрывов сегодня хватает одностороннего соглашения, но для возобновления испытаний иногда достаточно одного приказа. В мире накоплен колоссальный объём оружейных материалов и технологий, и подготовка полигона при настоящем желании может быть завершена в течение 12-18 месяцев. Стоит одному из игроков выйти из тени — domino effect может снести все прежние договорённости.
Эксперты полагают, что вне зависимости от громких слов, ни США, ни Россия не торопятся окончательно уничтожать систему ядерного сдерживания — каждый блефует на грани, чтобы выиграть дипломатическую партию или вынудить партнёра к уступкам. Но слишком громкие заявления способны привести к непредсказуемым последствиям: ведь гонка вооружений всегда ведёт к черте, где ошибку уже не исправить.
Мировое сообщество, забывшее привкус ядерных угроз, вновь поставлено перед тревожным выбором: можно ли сдерживать соперников словами, или пора вернуться к практике устрашения испытательными взрывами — и какой будет цена нового ядерного противостояния?
Источник: www.rbc.ru
