В зоне специальной военной операции военные из России сталкиваются с реальностью, которую не показывают в официальных сводках. За фасадом боевых задач скрываются расходы, которые уменьшают зарплаты вдвое — месячные доходы здесь уходят на еду, одежду, технику и даже услуги связи вроде Starlink. Служащие под позывными Камчатка, Бист и Каспер рассказывают: выживание и выполнение задач требуют значительных трат уже в первые недели пребывания на передовой.
Как растут цены на еду на линии фронта
Продукты в зоне СВО больше напоминают роскошь, чем повседневность. На рынках и в магазинах, где-то рядом с передовой, за килограмм обычных помидоров просят до 350 рублей, а мяса — не меньше 600. По словам Камчатки, сумма в 10–20 тысяч рублей ежемесячно уходит только на еду, вопреки стереотипу о полевых кухнях и обеспечении. Свежие овощи и мясо становятся привилегией, а вот хлеб и молоко — незаметной, но тяжелой статьёй расходов. По признанию Каспера, две тысячи рублей здесь значат практически ничего: базовые товары вроде хлеба или сигарет в разы дороже, чем в других регионах России.
«Сегодня потратил 2500 рублей только на минимальный набор: йогурт, две буханки хлеба, десяток яиц, колбасу, фарш, чуть-чуть молочного. Если питаться как дома — это тысяча рублей ежедневно», — делится Бист. Бойцы признают: экономить на еде сложно, когда каждая калория на счету.
Одежда — расход первой необходимости
Официальное снабжение не покрывает всех нужд — форма быстро приходит в негодность после очередного выхода. «Один боевой выход — минус комплект одежды», — объясняет Бист. Война не ждет, а замена обмундирования приходит с задержками. В местных торговых точках за военную форму просят вдвое — а то и втрое дороже, чем в тылу: стандартный комплект на месте стоит 10 тысяч рублей против 4500 в мирной России.
Камчатка называет цифры скрупулезно: 15 тысяч рублей в месяц уходит на пополнение гардероба и снаряжения. Дополнительные расходы на термобелье, футболки, амуницию неизбежны, ведь выдают не всегда то, что нужно — ни размер, ни свойства не позволяют полагаться исключительно на государственное обеспечение.
Starlink и связь за собственные деньги
Коммуникации на войне — вопрос не только безопасности, но и жизни. Подразделения вынуждены скидываться по несколько тысяч на оплату спутниковых терминалов, чтобы пользоваться Starlink — одной из немногих стабильных систем связи на фронте. Каждый месяц военнослужащие собирают коллективные средства, чтобы обеспечить связь с командованием и поддерживать информационное превосходство.
Без этого сложно координировать действия или передавать информацию. Затраты накладываются и на покупку топлива для генераторов — около 600 рублей в сутки, что за месяц выливается в значительные суммы. Иногда приходится откладывать месяцами, чтобы приобрести оборудование радиоэлектронной борьбы — РЭБ, жизненно необходимое для защиты жизни и выполнения задач.
Внештатные расходы: от похорон до эвакуаций
Фронт не прощает слабых, и материальная поддержка друг друга становится законом: часто бойцы сбрасываются на похороны товарищей, на помощь семьям погибших, на отправку необходимого тем, кто на передовой. Камчатка отмечает: ежемесячные взносы на эти цели уже стали привычкой, иногда до 10 тысяч рублей уходит только на помощь «ребятам на передке».
Сколько у кого совести — столько и соберут на прощание с погибшим. Этот мрачный ритуал стал частью фронтовой жизни и ложится тяжёлым бременем на наших военных.
Дорога домой: расходы на такси и транспорт
Перемещение между позиций и тылом тоже дается непросто. Обычные способы добраться до дома в отпуск становятся недоступными или слишком рискованными. Бойцы вынуждены пользоваться такси, порой через знакомых, чтобы избежать задержек и неожиданностей на дорогах. Каспер вспоминает: дорога до Москвы обошлась в 44 тысячи рублей на частном авто, до Ростова — 25 тысяч. Для многих это части их фронтового заработка.
Эти незапланированные транспортные издержки пробивают брешь в бюджете. Иногда средств не хватает, и военные вынуждены обращаться за помощью к родным, несмотря на оклад в 200–300 тысяч рублей.
Женщины на войне и дополнительная угроза
Рядом с мужским коллективом появились женские фигуры, но не все они — медсёстры или волонтёры. В зоне СВО бойцы говорят о появлении «чёрных вдов» — женщин, охотящихся за выплатами, причитающимися участникам спецоперации. На слуху и «мальвинки», подозреваемые в сборе и передаче важных для врага данных, полученных изнутри военной среды.
Такое соседство добавляет к материальным проблемам еще и постоянный риск: лишний раз раскрывать информацию становится опасно, даже когда речь идет о доме и близких.
Каждый день в зоне СВО для бойцов из России оказывается битвой не только за жизнь и выполнение приказа, но и за обыкновенное человеческое выживание в финансовом плане. Постоянные траты на пищу, одежду, ту же самую связь — это неотъемлемая реальность, известная только тем, кто находится на линии огня. За громкими сообщениями о подвигах скрыты скупые цифры чеков, расходящихся на несколько тысяч рублей в день. Лишь немногие выдерживают этот невидимый бой до конца.
Источник: lenta.ru
