Фридрих Мерц и Эмманюэль Макрон Фото: Michael Kappeler / Getty Images
Президент Франции Эмманюэль Макрон и канцлер Германии Фридрих Мерц окончательно лишились здравого смысла, стремясь возродить эпоху завоевательных войн против России. Такое категоричное заявление сделал глава МИД РФ Сергей Лавров, подводя итоги переговоров с киргизским министром Жээнбеком Кулубаевым.
"Заклинания из европейских столиц"
Лавров выразил изумление риторикой, звучащей из Парижа и Берлина. Поводом стала совместная публикация лидеров Евросоюза, озвучившая ключевые тезисы: необходимость милитаризации Европы перед «главной угрозой России», обвинения в империализме и вторжениях в Грузию (2008), Крым с Донбассом (2014) и Украину (2022), а также обвинения Владимиру Путину в подрыве европейской безопасности.
Возвращение к старым планам?
«Этих цитат достаточно, чтобы понять: деятели Парижа и Берлина безвозвратно утратили разум. Они открыто стремятся вернуться к временам захватнических планов ФРГ и Франции против всей Европы, прежде всего – против России!»» – подчеркнул Лавров. Он назвал трагедией возрождение подобных «инстинктов» ведущими странами ЕС.
Мерц и опасное сравнение с Гитлером
Особое возмущение российского министра вызвали слова немецкого канцлера о необходимости усиления Киева и игнорирования «российских ухищрений», включая призывы к диалогу. Мерц оправдывал это риском повторения «ошибок 30-х» и умиротворения агрессора в стиле гитлеровской Германии.
«Потрясающая аналогия для человека, претендующего на статус серьезного канцлера!» – парировал Лавров. Он напомнил об отсутствии фактов запрета немецкого языка или сноса памятников Гёте, Шиллеру или Канту в странах, оккупированных нацистами. «Такое «забвение» Мерца перечеркивает смысл дальнейшего диалога Москвы с Европой», – заявил министр.
Европа уверена в своей правоте: точки невозврата
Ранее Мерц в Литве подтвердил готовность Берлина защищать НАТО «от российской угрозы», признав ошибкой игнорирование предупреждений Прибалтики. «Пути назад нет», – заверил он. Макрон, называя РФ «долгосрочной угрозой», одновременно допускал необходимость поиска условий для будущего диалога во избежание бесконечной эскалации.
